Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

в машину!

Он говорит

Он говорит:
– Изолью Моего духа на всякую плоть…
– Господи! Ужель и на этого –
с налитыми кровью глазами,
на эту пьянь с арматурой в руке?
Он, матерящийся, готовый убить любого,
неужели он – брат мой?
– Да. Ведь это дитя Моё.
– Отче, я не смогу руку подать убийце,
снайперу, что с крыши Майдана
целился точно в сердце
восемнадцатилетнее –
и убил.
Неужели и этот – брат мой?
– Да. Потому что он тоже –
гибнущее дитя Моё.
Пуля его и Мою плоть пронзила,
чтобы тот мальчик
мог в Царство Моё войти.
– О, эти вечные Каин и Авель!..
Боже, я устала быть человеком.
Мне не под силу любить
в безумном кровавом мире,
где горькие воды дошли до горла,
где сердца – как выжженная земля.
– Дитя, ты теряешь Меня из виду.
Только в Мои глаза смотри.
Только Мой голос слушай.
Только Моей любовью сердце пои –
и тогда сумеешь
братом назвать одичавшего парня,
что не знал своего отца,
руку подать тому,
кто пытался убить любовь,
не ведая, что она бессмертна.
Ибо Я, твой Господь,
изолью Моего духа на всякую плоть.
Просите –
и мир Мой дарую вам –
немирным детям Своим.

Алла Глебовна КАЛМЫКОВА
28 марта 2014
Харьков
в машину!

Это было прекрасно

Так прекрасно, что у всех, кроме отъявленных врагов России, замирало сердце. Или хотя бы билось сильнее. На гигантской сцене (или арене?) в Сочи — Россия. Великая ее культура, самые грандиозные, самые величественные ее достижения. Малевич, Кандинский, Шагал, Дягилев, Рахманинов, Анна Павлова, Александр Блок, Цветаева, Ахматова, Маяковский, Есенин, Солженицын…

Да всех не перечислишь.

Грандиозный этот спектакль ставил швейцарец, Даниэле Финци Паска. В русских, да и вообще театральных постановках многих стран он не новичок — ставил и что-то чеховское, и «Аиду», и «Паяцев», и «Диалоги со сном», и «Благородных поверженных», и много чего еще. Он и режиссер, и хореограф, и писатель, и даже клоун. Словом, на постановочных делах собаку съел.

Однако в Сочи с ним случился грандиозный облом. Он подобрал такие иллюстрации к сочинскому пиар-шоу, что как на подбор выстроились перед нами в ряд самые трагические, самые изломанные ГОСУДАРСТВОМ судьбы. Тем самым государством, к которому мы все имеем честь принадлежать и глава которого смахивал невольные слезы восторга, глядя на это величественное, покоряющее зрелище.

Напомню: Сергей Рахманинов в свое время эмигрировал из Советской России, то бишь вовремя унес ноги, как и Кандинский, и Анна Павлова, и Цветаева, и Шагал. Не-эмигрант Александр Блок умер в 1921-м, задохнувшись в безвоздушном пространстве распятой страны, превратившись за пару советских лет из здоровяка, кумира всей читающей России в психически надломленного тяжелобольного человека. У Сергея Дягилева, жившего от родины вдалеке, тут, в России, один из двух братьев, Валентин, был расстрелян на Соловках в 1929-м по сфабрикованному делу, а второй, Юрий, репрессирован. Марина Цветаева, вернувшись на истерзанную родину, кончила жизнь в петле, ее мужа Сергея Эфрона расстреляли, а дочь арестовали. У Анны Ахматовой в заложниках был сын, многолетний узник ГУЛАГа, а сама она в 1946-м устами Жданова подверглась неслыханному остракизму, поношениям и оскорблениям. Есенин тоже кончил жизнь в петле, а Маяковский пустил себе пулю в лоб.

Я никого из мелькавших на этом шоу не забыла?

Так вот оно что, значит, было — не шоу, а русский мартиролог. Обставленный только почему-то как праздник, весело, ярко, с блестками, фейерверками, россыпью огней и прочими атрибутами. Ай да Даниэле Финци Паска, ну, повеселил народ, ну вселил гордость в наши сердца за убитую русскую культуру…

Ничему мы так покуда не научились, как гордиться. Да еще, пожалуй, веселиться. Пуды восторга, груды смеха, кучи блестков — и счастье, счастье, счастье!

Со швейцарца что взять, где ему, швейцарцу, вникать во все эти русские хитросплетения. Но ведь ни одна русская душа не задумалась...

Нет чтобы картинами Александра Герасимова прихвастнуть и лишний раз впасть от них в восторг, Лактионова, Петра Васильева, или скульптурами Вучетича, или безразмерными романами Бабаевского, Гладкова, Медынского, Чаковского, Первенцева, Георгия Маркова, или стихами Грибачева, или поэмами Долматовского… Всё ведь лауреаты самых высоких премий, да еще и неоднократные.

Ау, лауреаты, где вы? Куда сгинули со всеми своими звездами, славой, дачами, машинами, квартирами, законной гордостью, наконец? Где искать ваши следы, впечатанные могучей государственной ногой в хрупкое тело русского искусства?

Выходит, прав был Владимир Ильич: две национальные культуры есть в нашем богоспасаемом Отечестве. Одна — сломленная, убитая, растерзанная, выгнанная из страны, распятая, но именно ее только и можно, оказывается, предъявить ныне на экспорт, чему свидетельством стала сочинская арена; и другая — вальяжная, барственная, но почему-то, хоть ты плачь, никому не нужная.

Ах, государственники, государственники… Славящие, восторженные, преданные, продававшие, продававшиеся. Вечная вам память.

А русское искусство… Ну что тут скажешь. С ним и так все понятно. Непонятно только с нами. Мы-то свою душу спящую когда наконец разбудим?

ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
в машину!

Паганини типографики

ЭТОЙ ПУБЛИКАЦИЕЙ МЫ НАЧИНАЕМ ЦИКЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ВЕЛИКИМ ИМЕНАМ МИРОВОГО ГРАФИЧЕСКОГО ДИЗАЙНА, МАСТЕРАМ, ЧЬЕ ТВОРЧЕСТВО ОКАЗАЛОСЬ СПОСОБНЫМ ИЗМЕНИТЬ МИР
ПАГАНИНИ ТИПОГРАФИКИ

Так именовали СМИ американца Дэвида Карсона, главного героя мирового графического дизайна 90-х годов. О Карсоне написали тогда более двухсот журналов. Лондонский журнал «Creative Review» озаглавил статью о нем так: «Арт-директор новой эры». «Newsweek» утверждал, что Карсону удалось «полностью изменить представление общества о графическом дизайне». А наше «Новое литературное обозрение» назвало его «визуальным адреналинщиком номер один».

Своим творчеством Дэвид Карсон опроверг догму о том, что графический дизайн должен следовать за содержанием, заданным брифом, а не порождать собственные смыслы. Будучи социологом по образованию, он, наверное, мог бы много написать в своих книгах об этом. Но другой социолог, Маршалл Маклюенн, написал за него в свое время главное – средство сообщения и есть сообщение. А Карсон предпочитает не рассказывать, а показывать это в своих работах, а в книгах отделывается общими фразами. Тем не менее, книги Карсона переведены на многие языки и стали мировыми бестселлерами. Их издания и переиздания – абсолютные чемпионы мира по тиражам.

Его лекции и мастер-классы прошли в ста с лишним странах. В 2003 году Карсон побывал и в России – его визит был организован в рамках проекта «Design Innovation Award». Я был его куратором и предложил устроить лекцию Карсона в Центральном доме художника. Но спонсором премии была крупная табачная компания, а потому и речи не могло быть о публичном выступлении в учреждении культуры – запрещено. Буквально в самый последний момент удалось продавить это в качестве мероприятия вне официальной программы – как открытый мастер-класс для студентов ВАШГД. Я дал на сайте объявление в несколько строчек, и на следующий день в кино-концертном зале ЦДХ яблоку негде было упасть. До сих пор я встречаю время от времени дизайнеров из дальних городов и весей, которые рассказывают, как они тогда бросили все дела, кинулись в самолет и рванули в Москву.

В нулевые годы мировая волна карсономании пошла на спад. Графический дизайн попытался вновь увлечься минимализмом и «типографикой порядка». Но дело в том, что колесо истории качнулось необратимо. И одну из главных ролей в этом процессе довелось сыграть Дэвиду Карсону.

Collapse )
в машину!

Михаил Аникст

Российские дизайнеры-графики давно уже пользуются заслуженной известностью и авторитетом на международной арене. Ни в промышленном дизайне, ни в моде, ни в какой другой дизайнерской специализации мир не знает столько русских имен.

МИХАИЛ АНИКСТ

Начиная с 1970-х годов, наши графики регулярно завоевывают награды на международных биеннале и триеннале, на самых престижных профессиональных турнирах, подтверждая мой печальный афоризм: дизайна у нас нет, а дизайнеры есть. Разобраться в этой парадоксальной ситуации мы постараемся в серии интервью с ключевыми, знаковыми фигурами российского графического дизайна разных поколений. Первое из них – с Михаилом Аникстом.

Collapse )
в машину!

Скажи мне, затем ли?

Затем ли Державин слагал «Снигиря», а Галич – «Трубят егеря»,
затем ли написана «Жизнь за царя!» и отдана жизнь за царя,
затем ли за несколько доблестных строк, за пафосный слог и запал
Радищев поехал в Илимский острог, а Новиков в крепость попал,
затем ли Демидовы лили металл, и буйствовал Петр-исполин,
и Пушкин писал, и Гагарин летал, и Теркин врывался в Берлин,
затем ли Чадаев томился тоской, Некрасов рыдал в нищете,
затем ли Волконский и с ним Трубецкой цепями гремели в Чите,
затем ли Россия слетала с колес, красна от кровавых ручьев,
и Ленину все-таки то удалось, чего не сумел Пугачев,
затем ли играли в серебряный век, как больше нигде не могли б,
и «Вехи» закончились «Сменою вех», а вслед им неслось «Из-под глыб»,
затем ли Магнитка, затем ли Дубна, и ширь, и тоска, хоть завой –
величие зверства, и зла, и добра, и воли, и скуки самой,
затем ли Суворов, террор и застой (который стояч, но глубок),
и блеск разговоров, и трижды Толстой, и трижды Тургенев, и Блок,
жестокий, столетьями длящийся пир открытий, отваги, потерь,
затем ли Россия, дивившая мир полтысячи лет, – чтоб теперь –
чтоб валенка уровень, запах и цвет мы выбрали в цели свои;
чтоб Ваенга – наш православный аскет – писала «мичеть» через и;
чтоб после Кущевки и Крыма Ткачев, чьи фокусы сильно бодрят,
набрал из кубанских своих казачков нагаечный зондер-отряд;
чтоб время не двигалось, хоть удавись, а стыло тянучкой во рту;
чтоб мелкий, но злобный один дзюдоист сказал инквизиции «тпру»;
чтоб главных занятий – распил и разъезд – не думал никто прерывать;
чтоб церковь, оправившись, сделала крест орудием казни опять;
чтоб прятали бабки у внешних врагов, язык же засунули в ж.,
а всякое слово из пары слогов тут сложным казалось уже;
чтоб вышли в тираж, поделились на сто, подонкам кричали ура;
чтоб верхом возможностей сделалось то, чего бы стыдились вчера;
затем, чтобы ростом считали развал, ослами набили конвент,
чтоб тот патриотом себя называл, кому «идиот» – комплимент;
чтоб символом вольности сделать тюрьму, а символом прав – помело,
чтоб образ грядущего свелся к тому, чем в прошлом Россию рвало;
чтоб прочие земли на парный тотем смотрели, плюясь горячо...
Скажи мне, затем ли? Должно быть, затем. И правда, зачем бы еще?

Дмитрий БЫКОВ
в машину!

Воркшоп. Участие на конкурсной основе

Центр современной культуры «ГАРАЖ», издательство Ad Marginem и Швейцарский художественный фонд Pro Helvetia объявляют о конкурсе для молодых российских графических дизайнеров. Победитель конкурса станет дизайнером обложек совместной издательской программы Центра «ГАРАЖ» и издательства Ad Marginem

Конкурс пройдет в форме воркшопа Лионеля Бовье и Жиля Гавийе(издательство JRP|Ringier)

Collapse )
в машину!

Читая Чихольда

Читая Чихольда


Изучение классической типографики в значительной степени облегчено сегодня для нас трудами одного человека – Яна Чихольда (1902-1974). Он провозгласил классическую книгу фундаментом нашей профессии, досконально изучил огромное количество инкунабул, проштудировал множество рукописных и первопечатных книг, отбросил случайное, выделил главное и преподнес миру классическую типографику как целое, как систему «алмазных законов» и «золотых правил». И теперь редко в каком западном университете обучение графическому дизайну не начинается с семестра, а то и двух, посвященных изучению классической типографики «по Чихольду».

Collapse )
в машину!

Дуновение щедрости Божией на сотворённую Им природу

СОНЯ ШАТАЛОВА живёт в Москве. Она больна аутизмом, не умеет разговаривать, может совершать только монотонно-однообразные движения, во время общения с ней никак не реагирует, полностью отстранена и неконтактна. Врачи выносили диагноз: "Глубокая умственная отсталость".

Так было до тех пор, пока у семилетней Сони не оказалась ручка, а мама не прикоснулась в этот момент к Сониной руке. И Соня начала писать.

Да, оказалось, что Соня умеет читать и писать, у неё абсолютная грамотность, фотографическая память и непостижимые познания о нашем мире.

Некоторые врачи очень долго не могли в это поверить. Сложно увидеть в ребёнке, который может издавать только невнятные звуки, часами кричит и даже не может самостоятельно ложку донести до рта что-то разумное. Однако, прочитав то, что пишет Соня своим детским почерком, вы поймёте, что вряд ли мы вообще что-то знаем о разуме.

Соней много чего написано: стихи, сказки, дневники, афоризмы. Там над каждой строчкой можно думать и размышлять. Вот Сонина запись после занятия в дельфинариуме: "...Сегодня я плавала с Вахом без папы. Вахуся меня успокаивал и говорил, что я как девочка-дельфинка, и у меня хвост и плавники и я в гармонии с водой. Это образ такой был. А ещё о свободном потоке воли, что не нужно её напрягать, а просто отпустить в нужном направлении. А направление – ну прислушаться к Творцу, там всегда чуство гармонии. Это уже не мыслеобразы, это я поняла как-то, пока плавала. Вахуся у меня три раза рыбку брал. Надо мне много обдумать, и прежде всего о свободном потоке воли. Дельфины потому такие гармоничные, что их воля всегда устремлена к Творцу." Такое вот несоответствие внешнего и внутреннего...

Афоризмы Сони:

АЗАРТ – такое увлечение, когда ничем другим заниматься, невозможно, пока силы есть. 8 лет

АФРИКАНЕЦ – лучший разведчик для ночной разведки. 10 лет

БАБОЧКА – главная примета летнего счастья. 8 лет

ВЕТЕР – воздух, который не любит покоя. 8 лет

ВЕРЛИБР – стих, который может не подчиняться законам стихосложения и не станет от этого хуже. 8 лет

ГРЕХ – короста на душе, отделяющая человека от Бога. 9 лет
– мысль или действие против образа Божия в себе. 9 лет

ДЕТСТВО – восход судьбы в человеческой жизни. 10 лет

ДУША – это пустота в человеке, которую он заполняет Богом или Сатаной. 8 лет

ЖИЗНЬ – дуновение щедрости Божией на сотворённую Им природу. 8 лет

ЗНАКОМСТВО – встреча разных пониманий мира, или даже разных миров. 8 лет

ИГРА – взаправдашняя понарошность. 8 лет

ИМПРОВИЗАЦИЯ – игра воображения со словами, звуками, красками, чтобы быстро получилось что-то новое. 8 лет

КНИГА – способ разговора с многими людьми сквозь время. 8 лет

КОШКА – символ уютной независимости.

ЛОШАДЬ – большое тёплое четырёхкопытное счастье.

МАСКА – лицо одного выражения. 10 лет

МУДРОСТЬ – мера между «мало» и «много». 10 лет

МУЗЕЙ – консервы времени. 8 лет

МУЗЫКА – песня Бога в восприятии человека

МЫСЛЬ – смелость ума оформлять словами образы. 8 лет

НАУКА – познание, основанное на сомнении. 10 лет

НОВИЗНА – такое явление, что от встречи с ним твой мир становится богаче. 8 лет

НОЧЬ – чёрный зонтик со звёздами. 10 лет

ОТДЫХ – работа с удовольствием. 8 лет

ПРЕОДОЛЕНИЕ – усилие души, в результате которого ум и тело справляются со всякими препятствиями. 9 лет

ПРИКЛЮЧЕНИЕ – такое необычное событие, которое изменяет в чём-то твой мир и тебя. 8 лет

ПТИЦА – воплощённая мысль Бога о песне и полёте. 8 лет

РОЛЬ – это жизнь, которой живут в игре. 8 лет

РОМАНТИКА – настроение, когда во всём обычном видишь чудо. 8 лет

СКАЗКА – это жизнь, придуманная душой, когда ей не подходит её реальная жизнь. 8 лет

СКОБКИ – это стенки для слов в письменной речи. 8 лет

СМЕХ – доктор для печальной души. 8 лет

СОБАКА – лающее воплощение верности и покорности. 10 лет

СОРЕВНОВАНИЕ – это совместное делание чего-нибудь с целью узнать, кто делает это лучше. 8 лет

СПИРАЛЬ – застывшая в танце прямая. 10 лет

СТОЛ – площадь, на которой разыгрывается жизнь тарелок и всего остального, что на нём оказывается. 8 лет

СТЫД – огонь, выжигающий грех из души человека. 9 лет

СУДЬБА – это жёсткие событийные границы жизни отдельного человека. 8 лет

СТРАХ – тормоз на пути к действию

ТРЕВОГА – зудящая щекотка в сердце в ожидании чего-то неприятного или непонятного

УДОВОЛЬСТВИЕ – это когда много гостинцев творят чудеса с плохим настроением. 8 лет

УРАГАН – сошедший с ума ветер. 8 лет

УХО – ловушка для звуков у живых существ. 8 лет

ФАНТАЗИЯ – ткань для украшения существования души. 10 лет

ФОТОГРАФИЯ – это законсервированный образ. 10 лет

ЧЕЛОВЕК – такое живое существо, у которого есть разум, речь, умелые руки и способность решать, как всё это использовать. 8 лет

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО – это все человеки вместе, если их рассматривать как одного большого человека.

ЧЕРЕП – маленькая костяная коробка, в скелете в которой заключена Вселенная 8 лет

ШАР – куб без углов и рёбер. 10 лет

ЭССЕ – эмоция, выраженная как мысль. 8 лет
в машину!

Убывание веры

В современных церковных кругах часто слышишь жалобу: вера уходит. Несмотря на небывалое "пастырское рвение", во многих христианах вера словно "охладевает" или, если выразиться вольнее, как бы "испаряется". Говорят о настоящем кризисе веры среди духовенства, не меньшем, чем среди мирян.

Этому убыванию веры, о котором то и дело сожалеют прежде всего в Западной Европе, противостоит на первый взгляд парадоксальная реальность: тот же самый Запад в то же самое время производит невероятный поток богословской и, в особенности, духовной литературы, который каждый год увеличивается на тысячи наименований. Конечно, в этом потоке есть множество модных "бабочек-однодневок", произведенных лишь ради рынка. Тем не менее издается и множество классиков духовной литературы в критических изданиях в переводе на европейские языки, так что современный читатель имеет в своем распоряжении такое богатство духовных произведений, о котором человек древних времен не мог осмелиться и мечтать.

Если бы не убывание веры, о котором мы только что говорили, этот поток следовало бы рассматривать как знак невиданного цветения духовной жизни. Однако это обилие книг служит скорее свидетельством беспокойного поиска, что как будто не достигает цели. Многие читают эти книги, восхищаются мудростью отцов, но в собственной их жизни это ничего не меняет. В каком-то смысле потеряны ключи, открывающие доступ к этим сокровищам Предания. Наука говорит здесь о разрыве Предания, что внезапно обнажил пропасть между настоящим и прошедшим.

Многие ощущают это, даже если и не всегда могут именно так сформулировать проблему. Чувство неудовлетворенности охватывает все больший круг людей. Из этого духовного кризиса ищут выход, который многие во имя необыкновенно расширившегося понятия экуменизма думают найти в открытости по отношению к нехристианским религиям. Предложения всякого рода "учителей" всевозможных школ неожиданным образом облегчают этот переход за границы собственной религии. И вот тысячам жадно ищущих душ предлагается колоссальный рынок литературы, что восходит от "духовного" к "эзотерическому". И многие полагают, что находят там то, что тщетно искали в христианстве и чего якобы в нем никогда и не было.

Иеромонах Габриель Бунге. Скудельные сосуды. Пер. Вл.Зелинского