Tags: Стиль

в машину!

Саунд-трек эпохи стиляг

Джаз! Как много в этом звуке для сердца чувака слилось. Джаз ведь пропитан весь непредсказуемостью импровизации, то есть — свободой.

Джаз был главным музыкальным сопровождением эпохи стиляг. Довоенный отечественный джаз, то условно-досрочно разрешаемый, то снова откровенно гонимый, заложил почву, на которую упали тугие, сверкающие звуки из западных фильмов и радиостанций.



Чудная музыка Гленна Миллера, Бенни Гудмена, Дюка Эллингтона, Луи Армстронга и других кумиров стиляг успела слететь с киноэкранов в их уши и души, пробивалась сквозь тупое мычание радиоглушилок, перетекала на магнитофонные ленты, на пластинки, изготовленные из использованных рентгеновских снимков.

Немецкий трофейный аппарат звукозаписи, скопированный народными умельцами, без устали переписывал запрещенный джаз. Советская голь, хитрая на выдумку, изобретала и свои способы тиражирования — с помощью агрегатирования проигрывателя с граммофоном. Позже появились студии «Звуковое письмо». Работники их с большим риском иногда подрабатывали, халтурили, записывая музыку для стиляг. Настоящие американские диски были исключительной редкостью. А вот самодельные пластинки «на костях» качество зачастую являли ужасное, но тиражи имели приличные.

Эти подпольные пластинки могут с полным правом служить визуальными символами «музыкального стиляжничества». К ним, конечно, надо добавить кадры из «Серенады Солнечной долины» с оркестром Гленна Миллера и гимном стиляг — легкой свинговой песенкой «Chattanooga Choo-Choo», по-нашему — «Чаттануга Чуча».

Джазовая музыка давала стилягам осязательное ощущение радости жизни, времени как вибрации души, как самоценности, а не как средства для свершения дел. Стиляги переживали и проживали эту музыку, запечатлевавшуюся в их походке, жестах, пластике тела. Сочная, экспрессивная джазовая фактура была присуща всем визуальным проявлениям их стиля. Они буквально воплощали весь этот джаз в собственную жизнь. Жизнь как праздник.
в машину!

Постмодернизм и барокко

Глядя на растреллиевскую архитектуру, в очередной раз наглядно убеждаешься в том, что виртуально-средовая парадигма постмодернизма находится в близких родственных отношениях с барокко.

Колонны выполняют тяжелую работу, подпирают антаблемент, а фронтон раз! – и предательски разрывается. Вся тектоника насмарку. Стройный ордер оказывается симулякром.

Или атланты. У них наоборот. Смотришь наверх – апофеоз мужества и силы. Гиганты трудятся, напрягают мускулы. Опускаешь взгляд – могучие торсы переходят в невесомую мягкую драпировку, прихотливо укутывающую пустоту.

Блеск золота и отражения зеркал создают мерцающую виртуальную среду, в которой картины на стене не отделены от нее рамами, а сами становятся стеной, растекаясь по ней своей сплошной живописной субстанцией. Чем не экран, не интернет?



Collapse )